Миф «нефтяные компании — кормильцы района»

Этот миф питается тем, что предприятия действительно создают рабочие места и участвуют в социальных проектах. «НС-Ойл» поддерживает образование и спорт района, «Ульяновскнефть» — крупнейший работодатель. Но из-за этого возникает иллюзия, будто нефтяной сектор — главный источник благополучия. 

На самом деле:

• Рабочие места есть, но налоговый «выхлоп» минимальный. 1500+ работников платят НДФЛ, который частично остаётся в районе, но это капля в море при бюджете в 1,1 млрд рублей.
• Дороги разрушаются. Нефтевозы создают нагрузку на ось 10 тонн при норме 6 тонн для областных дорог. Ремонт дорог финансируется в основном из областного и федерального бюджетов, а не за счёт нефтяных компаний. 
• Экологические и инфраструктурные издержки ложатся на район. Атаки БПЛА на нефтеперерабатывающий завод «НС-Ойл» в 2025–2026 годах — это риски, которые район несёт, не получая от присутствия НПЗ пропорциональной компенсации в бюджет. 

Миф «нефтяная столица = богатый райцентр»

Символический титул «нефтяной столицы» создаёт завышенные ожидания. Когда люди из соседних районов приезжают в Новоспасское и видят обычный райцентр с теми же проблемами — плохие дороги, недостаток финансирования социальных программ, — возникает разочарование и ощущение «где же нефтяные деньги?».

Ответ: их нет на местном уровне. Они проходят транзитом — в федеральный бюджет через НДПИ, в московскую казну через налог на прибыль, в областной центр через частичное распределение акцизов. Местный бюджет от нефти получает примерно столько же, сколько от любого другого работодателя сопоставимого размера — только НДФЛ и небольшие земельные налоги. admnov.gosuslugi.ru +1

Почему миф живуч

1. Когнитивное искажение «ресурсного процветания». Люди привыкли ассоциировать нефть с богатством (Татарстан, ХМАО, ЯНАО). Разница в том, что в тех регионах действуют особые налоговые соглашения и масштабы добычи несопоставимо выше. Ульяновская область добывает меньше 1 млн тонн в год — это микроскопический объём по нефтяным меркам.
2. Видимая активность предприятий. Завод инвеструет, строит, нанимает — это создаёт ощущение экономического благополучия. Но инвестиции «НС-Ойл» — это частные деньги акционеров, а не поступления в местный бюджет.
3. Риторика властей. Администрация района и области охотно подчёркивают нефтяной статус в отчётах и пресс-релизах. Это звучит солидно, но маскирует реальную фискальную структуру.

Краткий вывод

Нефтедобыча и нефтепереработка — реальная и важная часть экономики Новоспасского. Они дают рабочие места, отгрузку, определённую социальную активность. Но миф заключается в том, что нефть якобы должна делать район финансово самодостаточным. В российской налоговой системе НДПИ и налог на прибыль уходят наверх, а муниципалитет остаётся с НДФЛ и 84-процентной зависимостью от дотаций. «Нефтяная столица» — это про промышленный профиль, а не про бюджетное благополучие.

Итоговая картина по нефтяной группе

В районе работает не один, а два нефтедобывающих предприятия, плюс нефтепереработка. Вот полная картина.

Нефтяной сектор Новоспасского района: все компании

Кто есть кто

АО «Ульяновскнефть» — старейший недропользователь области, с 1977 года (бывшее НГДУ «Новоспасскнефть»). Входит в группу «РуссНефть» Михаила Гуцериева. Юридически зарегистрирована в Ульяновске (ул. Минаева, 32), но операционно базируется в Новоспасском — здесь ЦДНГ №1, УППН «Южная», нефтепроводы от Новоспасского до Голодяевского месторождения. Разрабатывает 39 месторождений в шести районах области и двух районах Пензенской области. По данным поста «Экономические мифы» — добыча ~560 тыс. тонн в год, 1500+ сотрудников. 

ООО «Ульяновскнефтегаз» — зарегистрирован прямо в Новоспасском (п. Сельхозтехники, 5). Входит в группу «Зарубежнефть». Разрабатывает Ружевское месторождение (4,5 км к югу от с. Новое Томышево Новоспасского района) — всего 1 добывающая скважина. Но выручка 1,69 млрд руб. — больше, чем у Ульяновскнефти. По данным Зарубежнефти, увеличение фонда скважин не планируется. 

Странность с Ульяновскнефтью

Обратите внимание: выручка АО «Ульяновскнефть» рухнула с 814 млн (2023) до 248 млн (2025) — в три раза. При этом активы выросли с 869 млн до 10,6 млрд — в 12 раз. Вид деятельности сменился с «добычи нефти» на «предоставление услуг в области добычи нефти и природного газа».

Похоже, в 2024 году РуссНефть перестроила структуру: сама добыча переведена на другое юрлицо внутри группы, а Ульяновскнефть стала сервисной компанией — оказывает услуги по добыче, владеет инфраструктурой (скважины, трубопроводы, УППН), но не продаёт нефть напрямую. Отсюда и падение выручки, и рост активов (на баланс перевели оборудование), и убыток.

Итог по нефтяному сектору района